Чем чаще мы, журналисты «АПК Амурской области», встречаемся с амурскими предпринимателями, тем больше у нас подтверждений тому, что во времена любых экономических потрясений стабильнее себя чувствует бизнес, ориентированный на бытовые потребности людей.

Индивидуальный предприниматель Сергей Терехин из Благовещенска разделяет эту точку зрения. Занимается он производством корпусной мебели и работает на этом рынке в общей сложности более 12 лет. И, кстати, то обстоятельство, что Сергей по первому образованию морской штурман и до выхода на «гражданку» проходил службу в морских частях федеральных пограничных войск, только добавляет ему плюсов в ведении собственного дела. Почему? Об этом в его разговоре с журналистом «АПК Амурской области».

— Сергей Юрьевич, сегодня вы так уверенно рассказываете о тонкостях производства мебели, хотя не так давно сошли на берег… С чего начинали в Благовещенске?

— Как все – со стажировки в качестве ученика и, поверьте, я как-то всегда знал, что буду заниматься производством мебели. Мне повезло. Учился я у Николая Белова, а это уникальный столяр, мастер от природы. Проработали вместе два с половиной года и даже предприняли попытку организовать свой бизнес. Первая попытка не удалась… Наверное, за время нашей совместной работы мы переросли друг друга. Поэтому я пошел по специализации изготовления кухонных гарнитуров и шкафов-купе, а Николай выбрал несколько иной путь развития.

— Что было дальше?

— Дальше я решил кардинально изменить свою жизнь: ушел работать коммерческим представителем в издательство «Благовещенск. Дальний Восток». И работая над производством одноименного делового журнала, изучал бизнес уже с другой стороны. Эта работа оказала огромное влияние на дальнейшее формирование стратегии моего бизнеса. Во-первых, работая с крупными областными предприятиями, муниципалитетами, я научился вести конструктивный диалог без примитивного навязывания своих услуг. А это очень важная деталь в современном бизнесе. Во-вторых, работая в редакции, я просто-напросто обзавелся новым для себя лексиконом. Ведь человек, получивший специализированное образование и отслуживший продолжительный срок на флоте, привык на все вопросы отвечать либо: «Так точно», либо еще как-нибудь по-армейски. Поверьте, нам, профессиональным военным, очень непросто освоиться в гражданской жизни.

— В сфере деловой журналистики у вас все получилось. Почему ушли в рыночную экономику?

— Основной причиной стало желание создать собственный семейный бизнес. В то время у меня как раз родилась дочь, и, естественно, появились новые обязательства и цели. Захотелось основать профессиональную династию и позже передать свое дело по наследству. К тому же ко мне регулярно продолжали поступать заказы на изготовление мебели, и когда я вернулся в уже свой бизнес, проблем с клиентской базой у меня не существовало. Но я до сих пор поддерживаю дружеские отношения с издательством и знаю, что это кузница кадров, которая дала путь в жизнь значительному числу представителей малого бизнеса. Я был не первый и не последний.

— Прошли годы, и сегодня вы, сохранив собственное производство, перешли на новый уровень — стали официальным дилером известной челябинской мебельной фабрики «Vernoкухни». Причем вы уже создаете собственные индивидуальные проекты для каждого заказчика и дизайн-проекты для разногабаритных квартир.

— Действительно, мы не просто представители фабрики в Амурской области, мы — равноправные партнеры, а в большинстве случаев и заказчики по разработанным нами проектам. Мы на месте разрабатываем дизайн-проекты на предлагаемые объекты. И после этого фабрика изготавливает индивидуальный продукт, согласно нашему проекту. Мы же, по получению заказа, монтируем его в помещении заказчика. По сути, в рамках дизайн-проектов мы получаем с фабрики все комплектующие и уже на месте полностью собираем мебель.
Естественно, что мы не ограничиваем себя кухонными гарнитурами и встроенными шкафами. У нас полный комплект предлагаемых услуг. Это и корпусная, и встраиваемая мебель. Кстати, сроки изготовления, как правило, не превышают 21 дня, а доставки – 28 дней. Я, обычно, ориентирую на 2 месяца. Это для гарантии. Не привык подводить людей.

— В таком случае, почему вы, имея собственный мебельный цех и оборудование, не занимаетесь производством в Благовещенске?

— Дело в том, что за последние годы требования покупателей к качеству мебели выросли в разы. И то оборудование, которым сейчас располагают производители мебели на местном уровне зачастую неспособно обеспечить достойное качество. Тогда как фабричное производство предполагает комплектующие материалы и фурнитуру гораздо более привлекательные для потребителей. И при этом — более низкую себестоимость товара.
Хорошо, что запросы населения растут. Растут они, конечно, гораздо медленнее, чем уровень их благосостояния, но растут. Сегодня многим амурчанам хочется, чтобы в их домах, квартирах была, не то чтобы дорогая мебель, но непременно индивидуального стиля. И мы учли эту тенденцию, творчески подходим к каждому заказу. Ищем практичные и при этом нестандартные решения. А челябинская фабрика, в свою очередь, гарантирует качество исходных материалов и, как я уже сказал, доступный ценовой сегмент.

— Но ведь предлагаемая вами продукция не относится к разряду малобюджетных…

— Как сказать. Если сравнивать фурнитуру и материалы, которые использует фабрика и которой пользуются местные «кустари», то естественно, по стоимости местная мебель окажется процентов на десять дешевле. Не более того. При этом дверцы отваливаются, фасады коробятся, а размеры кухни не всегда вписываются в стандарты малогабаритных и даже крупногабаритных кухонь. Если мы сравним качество мебельной продукции фабричного производства, то легко заметим разницу и во фрезеровке компонующих элементов, и в сопутствующей фурнитуре, и в фасадных материалах. Это не вина местных производителей. Это отсутствие технических возможностей и исходного сырья на местном уровне.

— Кто у вас занимается проектированием?

— Чаще всего я сам. Хотелось бы, конечно, найти хотя бы двух дизайнеров. С этой целью мы уже оформляли на дистанционную стажировку некоторых кандидатов, но пока безуспешно.

— Дистанционную из-за пандемии?

— Отчасти.

— А как вообще пережили период ограничений из-за коронавируса? Ведь были введены карантины между регионами.

— Действительно, челябинская фабрика некоторое время работала на удаленке, но поставки по железной дороге все-таки производились.

— Вы не попали в список отраслей, пострадавших от пандемии?

— Конечно, нет. По нашим ОКВДам мы не попали в реестр тех предприятий, которым полагалась государственная поддержка. Пришлось выкручиваться за счет собственных средств. Естественно, что это пробило существенную брешь и в бюджете предприятия, и в семейном бюджете. По сути наш микробизнес в этой ситуации был брошен на выживание…

— Сергей Юрьевич, по вашему мнению, почему в России малый бизнес так неустойчив?

— Да все элементарно. Вся законодательная база России ориентирована на крупный бизнес, у которого есть возможности соблюдать огромный перечень требований всех надзорных структур. Поэтому мы, мелкие индивидуальные предприниматели, практически всегда проигрываем в споре по налоговым, трудовым и прочим фискальным вопросам. Когда человек только-только решает заняться малым бизнесом, у него уже сразу появляется масса проблем. Это проблемы даже не финансового характера… Это необходимость лихорадочного выбора: где не упустить, где не прогадать, где не попасть под новые налогообложения, а где, попросту не нарушить законодательство, в том числе трудовое. А я скажу, что далеко не у каждого предпринимателя имеются в штате опытный бухгалтер, юрист, экономист, и тем более финансовый директор или специалист по кадрам. У него просто нет достаточных доходов для найма профессиональных кадров. И при этом перед государством стоит задача вывести малый бизнес из тени. Задача правильная, но действующая законодательная база заводит мелкого предпринимателя в тупик.

— Объясните.

— Приведу пример: сегодня любой работодатель несет целый перечень обязательств перед нанятым сотрудником, а сотрудник? Рядовая ситуация – получил аванс и не вышел на работу. И все – судиться с ним дорого и долго. Зато работодатель вовремя не выдал зарплату и все – вплоть до уголовной ответственности. Где паритет? К тому же, я считаю, что каждый человек должен платить налоги сам за себя. Вот, допустим, заработал он сто рублей, получил их официально, а затем пусть налоговая служба сама снимает с его карточки и НДФЛ, и пенсионные, и страховые.
А, если говорить о выводе малого бизнеса из тени, то я предложил бы нашему правительству не облагать никакими налогами доходы до 40 тысяч рублей. Это сегодня те деньги, которые позволяют человеку не прожить, а выжить.

Владимир Иванов

Материал подготовлен при содействии Центра поддержки предпринимательства

Опубликовано в журнале «АПК Амурской области» №19. 2020 год