Недостатка в сельхозпродуктах у нас в городе Благовещенске нет. Да и куда же еще везти свою продукцию сельхозтоваропроизводителям региона, как не в столицу Амурской области? Здесь и самый высокий покупательский спрос, и наиболее высокая покупательская способность.

Обеспечивая продовольственную безопасность в сегменте насыщения страны овощной и особенно картофельной продукцией, наши фермеры используют сегодня три основных направления.

Первый – реализация через сетевую торговлю. В основном это направление выбирают крупные хозяйства, оперирующие достаточно большими объемами.

Второй путь идет через сельхозрынки. Его используют небольшие и средние КФХ.

Третий вариант только-только набирает обороты, и используют его наиболее продвинутые сельхозтоваропроизводители. Это реализация продукции через вотсапные группы.

Понятно, что ценовая политика на фермерскую продукцию формируется через первую — сетевую, как наиболее доступную для населения. И во многом благодаря торговым сетям цена на картофель и овощи за последние два месяца взлетела в амурских городах почти в полтора раза. Картофель с 32-38 руб. за кило вырос до 52-54 рублей.

Нет, горожане конечно картошку по этой цене покупают. Да и чего там скрывать, мы и другую сельхозпродукцию по «шоковым» ценам в магазинах покупаем. Ту же капусту, или мясо. Морковку, помидоры и свеклу. Огурцы, лук и редиску. Много еще чего покупаем из тех продуктов, которые содержат необходимые для жизнедеятельности человека полезные витамины.

И вариантов, судя по всему, нет… Или есть?

Как решить вопрос о доступности картошки, ведь ее едят практически каждый день, и она давно имеет статус второго хлеба?

Недавно мой сосед по даче поехал к своему знакомому в Константиновский район и купил у него на месте картофель по цене от пятнадцати до двадцати рублей за кило — в зависимости от ее калибровки. Для этого у соседа имеется японский грузовичок и погреб для хранения сельхозпродукции. И, конечно, это обошлось ему гораздо выгоднее, чем покупать картошку в магазине по 54 рубля. Но японские грузовички и знакомые в Константиновском районе есть не у всех. Тем более их нет у социально незащищенных и малообеспеченных слоев населения. Опять же таки у многих отсутствуют места для больших объемов хранения.

Вотсапные группы, как уже говорилось, только набирают обороты и еще малоизвестны, хотя и весьма перспективны, удобны и экономически выгодны всем участникам этого процесса. Но эти группы малодоступны для одиноких людей преклонного возраста и многим вообще, например, мне, не известны.

В поиске ответа на вопросы я обратился к двум экспертам: непосредственно главе КФХ и руководителю торговой сети. Для чистоты эксперимента фамилии их обещал не называть.

В ходе доверительного разговора выяснилось, что по данным интернета в Благовещенске на сегодняшний день зарегистрировано около десяти сельскохозяйственных рынков. На деле (проверено, прим. автора) почти половина из них – липовые. Так что делим этот список на два. Помимо оставшихся реальных рынков, благовещенцам известны еще как минимум пять-шесть адресов, где торгуют овощами и мясными изделиями. Естественно, что здесь не учтены передвижные, мобильные точки реализации. Плюс к этому практически в каждом супермаркете имеется специализированный отдел, в котором можно купить буквально все от свеклы до ананаса.

Подводим итог: мест для продажи предостаточно. Основная проблема – цены!

— Почему так дорого? Недавно мы уже пережили скачок цен на сахар, подсолнечное масло, да такой скачок, что пришлось вмешаться президенту страны. Допустим, что сахар и подсолнечник у нас в Амурской области не растут, но картофель, овощи… Почему такой рост? – обращаюсь к «своему» проверенному годами фермеру.

— Я считаю, что резкое повышение цен на продукты питания, в основном на сельхозпродукцию, — это элементарная ритейлерская погоня за сверхприбылью, — без всяких обиняков заявляет он. – Ну не должен килограмм картофеля стоить 54 рубля. Все это явный перебор и необычайная жадность. Если бы я имел за каждый клубень своего картофеля по пять рублей, то был бы королем.

— Почему сам не торгуешь? Это же было бы выгодно для вас — фермеров?

— Несомненно. Но для этого необходимо иметь в городе стабильные торговые точки и места для хранения продукции: склады, холодильные камеры. Строить свою базу для хранения далеко не каждый фермер может себе позволить. Аренда — тоже не выход, во-первых, дорого, а, во-вторых, в Благовещенске недостаточно таких площадей. Что касается поставки товаров малыми партиями, то это нерентабельно. Кстати, у меня достаточно большой объем производства и ассортимент продукции — от молочной и мясной до овощной, поэтому мне проще все стабильно отдавать в торговые сети. Ну, а они потом и диктуют цены на этом рынке.

— Но ведь можно открыть собственные магазины и устроить обвал цен за счет увеличения объема продаж.

— Возможность самим выстраивать ценовую политику на рынке розничной реализации сельхозпродукции сегодня могут, пожалуй, только такие сильные игроки, как «Партизан», «Серышевский», ИП Суздальцев, у которых имеются собственные торговые точки и соответствующая база.

— А как ты думаешь, если в городах будет создано достаточно большое количество рынков, то это позволит небольшим хозяйствам торговать напрямую и создать конкуренцию торговым сетям?

— Ну да. Есть мнение, что если увеличить количество сельхозрынков в городах, то цены на нашу продукцию стабилизируются, и не будет наблюдаться резких скачков на них. Скорее всего, это верное решение. Мотивация, что фермеры будут на этих рынках реализовывать свою продукцию без посредников, напрямую, имеет смысл. Однако лично я не очень верю в такое решение вопроса о сдерживании цен.

— Вот это да… А почему так?

— Во-первых, что такое фермерское хозяйство? В  основном, это семья. В семье с утра до ночи пашут все – сам глава, который пашет больше всех, его жена, сын, брат, сват и сосед-механизатор. Мало у кого найдется свободное для торговли время. Поэтому на этих рынках продолжат  торговать профессиональные перекупщики, а доля представителей ЛПХ и небольших КФХ останется небольшой.

Во-вторых,  эти представители ЛПХ и КФХ вряд ли смогут продавать свою продукцию по ценам ниже, чем у перекупщиков. Тут и стадный инстинкт, и перекупщики могут попросту не позволить сбивать цены.

— Существуют ли сегодня какие-либо препятствия для реализации фермерской продукции через торговые сети?

— Да практически нет. Спокойно продукцию можно сдать. Только сначала нужно придать ей надлежащий торговый вид. И все. Просто нужно ее помыть, упаковать в соответствующую тару, получить все разрешительные документы, доставить, оплатить авансом ритейлеру все возможные услуги за реализацию – позиционирование товара, хранение товара… Ну и еще, как говорится: и тэдэ и тэпэ.

— После всех этих мероприятий, которые судя по твоей интонации, весьма хлопотные и трудозатратные, сколько обычно составляет разница в цене от сданной вами продукции и ценой реализации?

— От пятидесяти до ста процентов. Бывает и больше.

Можно соглашаться с представителем АПК, можно не соглашаться. Это его субъективное мнение, но насчет рынков, я вынужден с ним согласиться. Примером тому так называемые рынки выходного дня. Видимо, наслушавшись рассказов о заоблачных ценах и вреде китайских и узбекских помидоров, этой осенью амурские аграрии продавали их по цене, гораздо выше магазинной. Узбеки и китайцы только похихикивали над ними.

— Насколько сегодня реально небольшому фермерскому хозяйству сдать свою продукцию в торговую сеть? – продолжаю разговор уже с одним из владельцев стандартной торговой сети, имеющих несколько фирменных магазинов на территории нашей области.

— Теоретически это возможно. Но лучше, если они все-таки воспользуются посредством СХПК. Если же они все же захотят сделать это в индивидуальном порядке, то перед ними возникнет целый ряд трудностей.

— Например?

— Давай поступим так. Я дам тебе телефон начальника отдела, занимающегося заключением договоров с поставщиками. Ты не говори, что мы знакомы, а представься поставщиком. Попробуй, как говорится, на себе.

Позвонил… и получил вежливый, но весьма категоричный отказ:

— К сожалению, у нас уже давно заключены долгосрочные договоры с нашими постоянными партнерами. Они обеспечивают нас достаточным количеством картофеля, и поэтому мы не испытываем необходимости в дополнительных объемах. Тем более, в таких объемах, какие вы предлагаете нам. Так как с вашей продукцией мы незнакомы, то ее качество вызывает у нас сомнение. В принципе, мы можем принять у вас под реализацию партию килограмм двести по пятнадцать рублей. Но сразу предупреждаю, что это будет вам невыгодно. Вы будете должны предоставить нам ряд документов, подтверждающих его качество. В том числе о соответствии посевного материала, условий хранения, заключение лаборатории… В общем, если вы оставите свой электронный адрес, мы вам вышлем полный перечень необходимых документов.

На этом разговор и завершился.

— Ну и как? – интересуется собственник торговой сети.

— Да никак. Если честно, то думал, что вы (торговые сети, прим. автора) наоборот заинтересованы в расширении объемов продажи. Или это просто нежелание товароведа связываться с мелкими поставщиками? Может быть, он просто отделывается отговорками?

— Да нет, это не отговорки, и понять нас можно и нужно, все наши действия по приобретению сельхозпродукции жестко регламентированы действующим законодательством.

Естественно, сетевиков можно понять. Но можно понять и фермеров, которым эти регламенты как кость поперек горла – после их исполнения везти в магазины двести кило картошки под реализацию – просто смешно и себе в убыток. Вот такой замкнутый круг…

Владимир ИВАНОВ